Комитет государственной безопасности Республики Беларусь
Комитет государственной безопасности Республики Беларусь

На связи — война!

10 апреля 2015
Он дошел до Берлина и осуществил мечту многих, оставив на рейхстаге надпись:
 «Квита А. С. май 1945 г. »

Остались совсем одни

Он родился в Украине в Харьковской области в Кегичевском районе в селе Калюжино. В крестьянской семье было четверо детей. Дети с ранних лет были привычны к труду. Андрей работал в колхозе на лошадях. Но и учиться успевал. Ходил за семь километров в школу в соседнее село. До войны окончил семь классов. Как раз 20 июня 1941 года закончились уроки. А через два дня началась война.

В селе на столбе каждый день вещало радио. Оттуда и раздалось сообщение Молотова. Жители села собрались возле сельсовета и напряженно слушали. Андрей Савельевич вспоминает:

—У всех была одна мысль: война! Это беда.

Беда действительно пришла, когда в деревню в конце октябре 1941го пришли немцы. Точнее — приехали на мотоциклах и велосипедах. С автоматами наперевес. С губными гармошками и песнями. На следующий день пошел дождь. А в Украине если задождило, то это надолго. Мотоциклы стали. Дорог не стало.

Немцы зимовали в хатах местных жителей. Семья Квита ютилась в сарае. С оккупантами в открытую не враждовали, хотя те и вели себя по-хамски. Глава семейства мобилизован не был по состоянию здоровья. Он прошел империалистическую войну. Был два года в плену и немецкий немного понимал. Часто втихаря переводил, о чем говорят фашисты.

Но недолго семья оставалась вместе. В мае 1942го неподалеку от Калюжино начался артиллерийский обстрел. Андрей Савельевич до сих пор помнит этот пронзительный свист, когда снаряд попал прямо в угол их дома.

Мать и отец погибли в одно мгновение прямо на глазах у сына. Дети выскочили из дома. Сестре Катерине оторвало ногу.

Она кричала: «Воды!». Андрей бросился к колодцу. Сам, к счастью, был цел. Сестра Маша помогала пятилетнему Леньке, у которого осколком раздробило колено.

Когда все стихло, дети из досок кое-как сколотили общий гроб для родителей и сестры Кати. Сирот забрала к себе бабушка. Но забота о младших стала делом старшего Андрея.

Был автоматчиком — стал связистом

В 1943м Харьков был освобожден. Поскольку Андрей оставался кормильцем для младших сестры и брата, ему дали отсрочку на полгода. Только в конце 1943 года семнадцатилетний новобранец Андрей Квита взял в руки оружие и был зачислен автоматчиком в 1ю автоматную роту 53го стрелкового полка 12й стрелковой дивизии.

Поначалу их часть была в резерве. Под Киевом в поселке Пуща-Водица полк переформировали. Летом 1944го Андрей переквалифицировался в связисты, попав в 313й отдельный полк правительственной связи. Красноармеец Квита постигал науку связиста быстро: изучил совсем простые по нынешним меркам устройства — телеграф и коммутатор.

—Это была не обычная, а правительственная связь,?— подчеркивает фронтовик.?— Выполнение задач по организации правительственной связи было первостепенным по отношению к другим ее видам. Мы понимали особую ответственность нашей службы.

Правда, без неполадок все же не обходилось. Однажды не могли долго восстановить соединение. Техник со станции кричит командиру: «Лейтенант, если не будет связи через 20 минут, тебя расстреляют». К счастью, обошлось без этого.

Красноармеец-связист был экипирован по-особенному. При себе всегда имел карабин, каску, саперную лопату, пенал-сумку на ремне для пяти обойм в каждом пенале. Отличала его от других бойцов и одежда: гимнастерка, брюки-галифе с ботинками и обмотками. Такая обувь была простой и удобной. Один минус — обмотки намокали в лужах. Приходилось их стирать и сушить. А на фронте условия — не барские.

—Иногда хлеба сутками не видел, месяцами в бане не бывал. Вшей было — страшно вспомнить. А когда баню организуют, шинель на проволоку привяжешь и над кипятком держишь, чтобы вытравить,?— рассказывает Андрей Савельевич.

Но не это было самым страшным. Смерть на войне часто ходила рядом. Бывало, ползешь, спасаясь от пуль, а в другой руке кабель тянешь. Снаряды не раз рвались над головой. Звук был такой силы, что в ушах потом шумело недели две.

Дружба и фронтовые 100 грамм

Без дружбы на войне никак. С однополчанами, говорит Андрей Савельевич, отношения были добрые. Споров не возникало. И это несмотря на то, что в одной части зачастую собирались люди разных национальностей и возрастов. Командир красноармейца Квита был старше его на 22 года. Андрея старики не обижали. Напротив — зачастую проявляли отцовскую опеку. И если шутили — только по-доброму.

—Нам давали фронтовые 100 грамм. Зимой это случалось чаще. Водку и махорку у меня забирали. «Андрей, тебе еще рано», — говорил начальник штаба. Я и не обижался. Ведь прав он был! — улыбается ветеран.

Особенно дружен украинец был с грузином Жорданией Ревасом Самсоновичем из далекого города Махинджаури. Вспоминается Андрею Савельевичу, как Жордания однажды заметил, что красноармеец редко получает письма и поэтому часто грустит. После долгих расспросов Андрей рассказал свою историю о потере родных. Тогда товарищ со всем грузинским темпераментом заявил, что Андрей стал ему братом. И после войны он заберет его к себе на Кавказ. Забегая вперед, скажу, что этого не случилось. Но на грузинской земле они все-таки встретились.

Уже после войны Андрей Савельевич отдыхал в санатории в Махинджаури. Решил отыскать друга. И нашел. Жордания Ревас Самсонович, хоть и не сразу узнал боевого товарища, был несказанно рад встрече.

Дойдем до Берлина!

…Некоторое время Андрей Савельевич служил в Молдавии, а затем подразделение направили в 5ю ударную армию, которая освобождала Польшу.

Дошли до реки Одер. 16 апреля началось наступление на Берлин. Спустя 69 лет в памяти ветерана события того весеннего дня нисколько не померкли.

Когда готовились к наступлению, вспоминает фронтовик, немцы бомбили переправу днем и ночью. Кабель был проложен по понтонному мосту. Да и какой там мост, машет рукой связист, лес рубили и бревна соединяли прямо на воде.

—Настрой был у всех один: скорее бы закончить войну! Шли в бой, невзирая на то что кто-то не спал, устал, голоден. Раненые отказывались от госпитализации, — возвращается к тем событиям фронтовик.

Но и Андрею не удалось избежать ранений. В Берлине его ранило осколком. Был контужен. Но в медсанбате долго лежать не стал.

—Это мне еще мало досталось, — снова усмехается ветеран. И не без удовольствия добавляет: — Так мы дошли до Берлина.

Узнав о победе, боец, салютуя, стрелял в воздух, пока не закончились патроны. Эти звуки войны уже были вестниками мира. Народ ликовал. На берлинских улицах — песни под гармонь…

 


Ветеран Великой Отечественной войны гвардии подполковник в отставке Андрей Савельевич Квита аккуратно достал из папок пожелтевшие листки. Осторожно развернул их. Под портретом вождя всех времен и народов написано: «За овладение городом Берлином приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина красноармейцу Андрею Квита и всему личному составу соединения объявлена благодарность». Затем все так же бережно ветеран развернул благодарности с легендарной подписью за овладение городами Варшава, Лодзь, Кутно, Гнезно, крепостью Познань… Победы Советского Союза над захватчиками были личными победами красноармейца Андрея Квита.

 

 


 На главном здании поверженной страны обозначил свое присутствие Андрей Савельевич, выцарапав штыком карабина заветную надпись.

Кабель — к даче Берии

Мирное время принесло новые задачи. До марта 1946го Андрей Квита оставался на немецкой территории. Служил в Берлине в группе оккупационных войск. Нельзя не отметить такой интересный факт его биографии: на Потсдамской конференции с участием Сталина он обеспечивал правительственную связь.

Позже 55я Катовицкая рота была передислоцирована в СССР. Пункт назначения — город Сочи. В приморском городе бойцы получили новую военную форму и стали снова прокладывать кабель для связи высших советских должностных лиц.

Налаживали связь уже в мирное время связисты в Ростове-на-Дону. Непросто было прокладывать подземный кабель между Москвой и Тбилиси. Порой земную твердь приходилось пронизывать до 120 см вглубь. Андрей Квита к тому времени уже получил звание сержант и служил в должности начальника контрольно-телеграфного поста.

Затем началась служба в Гаграх. Среди множества пунктов, куда необходимо было довести кабель, были дачи Берии и Молотова. Сюда насладиться красотой черноморского курорта приезжал сам Иосиф Виссарионович.

—Видел вождя не раз. Правда, издалека. Ближе охрана не подпускала, — объясняет Андрей Савельевич.

Срочная служба связиста завершилась в 1950 году. Но Андрей Савельевич остался в качестве сверхсрочника. Учился в школе рабочей молодежи. Поступил в Саратовское военное училище. Служил в Польше в 9м Щецинском полку связи. Позже вернулся в СССР в город Владимир. А уже оттуда полк был передислоцирован в Беларусь в город Несвиж. Именно в Беларуси тридцатилетний военнослужащий женился. В семье Квита родилось двое детей. В 1976м закончилась воинская служба гвардии подполковника Андрея Квита.

Сегодня ему 88 лет. Закаленный в боях, он все еще в строю: не военном — жизненном. Активно участвует в мероприятиях Белорусской общественной организации ветеранов КГБ «Честь», охотно общается с молодыми связистами, делится бесценным опытом и многое рассказывает о войне. И хотя, вспоминая былое, ветеран часто улыбается, но в разговоре о боевых товарищах не сдерживает слез. Дрожит голос.

—Я многое повидал, — говорит фронтовик. — Но к смерти не привык. Не стрелял в кого-то специально, хотя, может быть, моя пуля попала в неприятеля. Рядом падали товарищи, а я поднимался. Тех, кто не вернулся, мы обязаны помнить…

Автор: Анна Карпук
Фото:
Из личного архива Андрея Квита и пресс-службы КГБ Республики Беларусь
Журнал:
«Армия» № 3
май-июнь 2014
Вы можете найти эту страницу по следующему адресу: https://kgb.by/ru/70letpobedy-ru/view/na-svjazi-vojna-68